СРОЧНЫЙ ВЫЗОВ

Набирая по телефону 03, мы в большинстве своем даже не задумываемся, приедет ли скорая (конечно, приедет! — к этому нас приучили с советских времен), есть ли правила вызова бригад скорой медицинской помощи.

А между тем такие правила существуют. Претерпели ли они изменения с реформированием здравоохранения? Какие болевые точки службы скорой помощи требуют внимания сегодня?

Об этом корреспонденту "МВ" рассказал главврач станции скорой медицинской помощи Минска Виктор СИРЕНКО:

— Пытаемся и мы менять подходы к предоставлению своих услуг. В частности, вызовы по поводу обострения хронических заболеваний, особенно в дневное время, должны обслуживаться поликлиниками.

— Виктор Иванович, означает ли это, что к хроническим больным скорая днем не приедет?

— Обязательно приедет. Сегодня мы не занимаемся механической переадресовкой вызовов к хроническим больным на поликлинику, а стараемся изменить подходы к ведению таких пациентов в амбулаторно-поликлинических учреждениях (АПУ). Еженедельно сведения о вызовах предоставляем поликлиникам города, а их руководители реагируют: увеличивают визиты участковых врачей, патронаж медсестер, пересматривают базисное лечение, при необходимости направляют на госпитализацию, организуют консультирование узких специалистов, активизируют работу дневных стационаров, повышают практическую отдачу школ здоровья и т.д. И есть положительный результат. Например, в январе—апреле 2004 года к "хроникам" было 33,9% вызовов, а за этот же период нынешнего — 19,2%.

Однако в будущем возможно более плотное сотрудничество с АПУ по переадресовке таких вызовов.

— По правилам вызова бригад скорой помощи к температурящим детям старше 1 года по поводу повышения температуры скорую можно вызвать с 14 до 8 часов. А как же в остальное время?

— Можно вызывать и в остальное время. Поскольку состояние малыша может меняться очень быстро, о переадресовке нет и речи: скорая приезжает. Другое дело, что и детским поликлиникам нужно более серьезно работать с часто болеющими детьми. Даем им расклад вызовов. Там, где анализируют ситуацию и реагируют, результаты улучшаются. Например, в детской поликлинике №22 в январе—апреле прошлого года было 4,6% вызовов к хроническим больным, за этот же период нынешнего — 0,4%.

— А кто теперь проводит обезболивание онкобольных на дому?

— В январе—апреле 2004 г. таких вызовов было 4,5%, за этот же период 2005 г. — 2,5%. Уменьшение достигнуто за счет того, что многие поликлиники стали более рационально расписывать схему обезболивания, то есть последний укол медсестра поликлиники проводит максимально поздно, в самом конце рабочего дня.

— Если человека из поликлиники направили в больницу, кто должен его туда доставить?

— Скорая помощь — не такси. И ее вызов для перевозки больного в больницу должен осуществлять врач поликлиники, направляющий больного на госпитализацию. Именно он может оценить, нуждается ли пациент в перевозке сантранспортом, в сопровождении медработником, который по пути будет осуществлять медпомощь. В этом году мы на 1% уменьшили число таких перевозок.

— Один из критериев эффективности работы скорой — ее оперативность. Ваша оценка скоростям столичной скорой?

— Сократили время принятия вызова за счет создания внутренней локальной сети, связавшей центральную станцию с подстанциями. Правда, пока лишь с тремя, самыми крупными: 2-й, 4-й, 5-й. Ранее диспетчер по приему обрабатывал и регистрировал вызов в компьютерной базе данных, передавал его диспетчеру направления, тот по телефону — диспетчеру на подстанцию, который, не имея компьютера, записывал в карту вызова, в специальный журнал — и лишь затем вызывал бригаду. На оформление вызова могло уходить до 5 минут. Теперь же буквально в секунды вызов с центральной станции поступает на монитор диспетчера подстанций, замкнутых в сеть. В перспективе планируем включить в единую систему все 9 подстанций.

— Виктор Иванович, недавно вы участвовали во Всероссийской конференции "Скорая помощь—2005"в Санкт-Петербурге. Каковы впечатления?

— Мы отличаемся в подходах: в северной столице России коллеги занимаются только скорой помощью, а неотложная выполняется бригадами, созданными и
функционирующими при амбулаторно-поликлинических учреждениях и больницах. В составе службы скорой помощи — 180 бригад. Почти столько же — 179 — круглосуточно работают при АПУ и больницах.

— Реально ли использовать такой опыт в Минске?

— Вполне. Например, в густонаселенном, тяжелом для нас (здесь количество вызовов "за-шкаливает") Заводском районе. Первое преимущество — приближение скорой к населению. Второе — экономическая целесообразность: наши бригады дорогостоящи — штат, техническая оснащенность. А при центральной поликлинике или больнице можно было бы создать "облегченную" врачебную бригаду.

Впечатлила и научная база для работы службы скорой помощи. Минздрав РФ, НИИ скорой помощи им. И.И.Джанелидзе совместно с Санкт-Петербургской медакадемией последипломного образования и станцией скорой помощи оперативно разрабатывают протоколы, методические рекомендации. Каждая подстанция имеет возможность заниматься научной работой: апробирует новые методики ведения и лечения больных. Процесс научного поиска непрерывный и взаимный — от подстанции до НИИ, и наоборот. Мы же пользуемся протоколами 2002 года. У нас в БелМАПО тоже есть кафедра скорой медицинской помощи и медицины катастроф. Думаю, нам нужно работать в еще более плотном тандеме.

В Санкт-Петербурге есть узкоспециализированные подстанции. Контролирует их работу старший врач, который имеет углубленную подготовку по профилю подстанции. Скажем, по токсикологии, реанимации, хирургии, кардиологии и т.д. Соответственно контроль качества работы бригад — высок. У нас же старший врач имеет подготовку по скорой помощи, и только. Чтобы повысить качество работы, мы ввели трехуровневую экспертную оценку работы бригад: старший врач подстанции — начмед центральной станции — экспертный совет, в состав которого входят опытные специалисты с подстанций, способные проанализировать спорную ситуацию. Схема контроля у нас и петербуржцев совпадает; но в экспертный совет у коллег входят научные сотрудники из НИИ скорой помощи им. И.И.Джанелидзе. Думаю, и мы пригласим к работе в нашем экспертном совете специалистов по токсикологии, кардиологии, травматологии, хирургии из БелМАПО, БГМУ.

В задумках — совместная разработка методических рекомендаций со специалистами БелМАПО и БГМУ. Скажем, по таким направлениям, как острый живот, ранение, шок и т.д.

Материалы подготовила Татьяна СКИБИЦКАЯ, "МВ".

Материалы полосы читайте в печатной версии газеты
"Медицинский вестник" №29 от 21 июля с.г.